Прибыль есть. А ценность?

Двадцать два века назад царь Сиракуз Гиерон получил от ювелира золотую корону. Так, по крайней мере, рассказывает предание, записанное Витрувием лет через двести после событий, — но за что купил, за то и продаю. Вес сходился до грамма: сколько золота выдали мастеру, столько и вернулось в изделии. Работа принята, «документы в порядке», все довольны. И всё бы ничего, да только царя точило подозрение. По весам — всё честно. На глаз — золото как золото… А не подмешал ли ювелир серебра? Задачу отдали Архимеду, и тот переформулировал её так, как до него не формулировал никто: мерить надо не вес, а состав. Не то, что предъявлено, а то, что внутри.

Ваша годовая отчётность — та самая корона. Вес сходится: вот выручка, вот прибыль, аудитор подписал. А вопрос Гиерона так и остаётся открытым: золото ли внутри?

В прошлый раз мы с вами взвешивали вас самих — вашу роль и вашу цену в собственном бизнесе. Сегодня очередь короны. Потому что бизнес может быть прибыльным — и при этом каждый год делать вас беднее. Звучит как парадокс, согласен. Но сейчас мы его посчитаем, и парадокс окажется обыкновенной арифметикой.

Салфетка в рамке

У финансистов есть быстрый способ прикинуть здоровье бизнеса — EBITDA. Выручка минус операционные расходы, без вычета налогов, процентов и амортизации. Удобно: пара строк — и понятно, зарабатывает ли машина деньги.

Хороший, в общем-то, инструмент. На салфетке. За обедом. Для первого разговора.

Беда начинается тогда, когда салфетку вставляют в рамку и вешают на стену. Когда быстрая прикидка становится главным прибором, по которому судят о результате года, премируют директора, решают — расти или притормозить.

EBITDA держится при дворе среднего бизнеса на положении фаворитки: инвестпрезентации, где она хорошеет слайд за слайдом, годовые отчёты, где её выносят на обложку, и бонусные схемы, в которых к её милостям привязано благополучие всей свиты. Свита, впрочем, помалкивает об одной особенности EBITDA: эта фаворитка умеет расцветать именно в те годы, когда казна беднеет. Сегодня мы её за это судить не будем.

Справедливости ради: EBITDA не врёт. Она добросовестно отвечает на тот вопрос, для которого создана. Просто вопрос этот — не ваш. EBITDA — прибор кредитора: банку нужно знать одно, хватит ли операционного потока на погашение его процентов, и на этот вопрос она отвечает почти идеально. Банк смотрит на ваш бизнес прибором банка. Налоговая — прибором налоговой. Покупатель — прибором покупателя. И только владелец сплошь и рядом разглядывает собственный бизнес чужими приборами — потому что своего ему никто не выдал.

А свой прибор нужен для другого вопроса. Устроен этот вопрос так, что EBITDA на него ответить не может в принципе: она показывает только то, что над водой.

Айсберг

Представьте годовой результат компании как айсберг.

Верхушка — операционный результат, то, что бизнес заработал на текущей деятельности. Её видят все: вы, банк, покупатель, конкурент. Это и есть EBITDA.

Ватерлиния — чистая прибыль. Уже честнее: здесь вычтена амортизация, проценты банку и налоги государству. Все, кто выставил счёт, получили своё.

На амортизации, кстати, стоит задержаться. Это единственная плата за капитал, которую отчётность всё-таки признаёт. Правда, только за старые вложения в здания и станки — и никогда за деньги, замороженные в запасах и в дебиторке.

А под водой — счёт, который не выставляет никто.

Счёт за ваши собственные деньги, застрявшие в этом бизнесе. В станках и складах. В товаре на полках. В отгрузках, за которые клиенты ещё не заплатили. Каждый из этих рублей мог бы работать в другом месте и приносить доход. Но он работает здесь, и счёта за него не пришлёт ни банк, ни бухгалтерия, ни налоговая.

Пришлёт только один человек. Вы сами — если догадаетесь его выставить.

А пока подводная часть не дорисована, прибор показывает не результат, а его верхушку — и создаёт приятную иллюзию, будто деньги можно доставать из бизнеса бесконечно, ничего не возвращая ни в станки, ни в оборот. Девять десятых массы айсберга — под водой. С годовым результатом пропорция, как правило, помягче. Как правило.

 Три вопроса, на которые не отвечает ни одна строка вашей отчётности

1. Сколько моих денег заморожено в бизнесе, чтобы получить эту прибыль?
2. Сколько эти деньги принесли бы мне в другом месте — с сопоставимым риском?
3. Остаётся ли что-то сверх этого?

Отчёт о прибылях молчит по всем трём. А ведь только третий вопрос и есть вопрос о том, создаёт ли бизнес ценность — или просто перекладывает ваши деньги с места на место, начисляя вам зарплату за хлопоты.

Собираем термометр

В прошлой статье я обещал собрать термометр. Собираем — деталей ровно три, и ответы на три вопроса складываются в одну строку:

Экономическая прибыль = то, что бизнес заработал − то, что ваши деньги заработали бы в другом месте.

— Постойте, — скажет внимательный читатель прошлой статьи. — Мы же это уже считали. Тот же капитал, та же ставка, то же вычитание.

Считали. Арифметика та же — подсудимый другой. Лист бумаги судил вас: кто вы этому бизнесу — владелец, дорого оплачиваемый самозанятый или коллекционер дорогой игрушки. Приговор личный, слегка обидный и, к счастью, разовый: вынес — и живи дальше.

Сегодня на скамье компания, и вопрос к ней другой: что она сделала с вашими деньгами за год. Этот вопрос задают не однажды в жизни, а каждый год. И его, в отличие от того листа бумаги, не стыдно вынести на совещание.

Никаких аббревиатур и никакой высшей математики — обещаю. Давайте лучше проверим на цифрах.

Число первое: прибыль. Чистая прибыль вашей компании за год — 20 миллионов. Именно чистая: та, из которой уже вычтены и амортизация, и проценты банку, и налоги. И — раз уж мы договорились об этом в прошлый раз — та, в которой ваш собственный труд оплачен по рынку. Если вы платите себе символически, сначала вычтите разницу. Иначе мы возьмёмся изучать состав короны, забыв её взвесить.

Хороший год? Не спешите.

Число второе: ваш капитал. Складываем всё, что бизнес держит на себе долго — здания, оборудование, склады, — и добавляем то, что крутится в обороте: запасы и дебиторку за вычетом того, что мы сами ещё должны поставщикам. А из полученного вычитаем банковские кредиты. Почему вычитаем? Потому что это не ваши деньги, и счёт за них уже пришёл: проценты мы вычли шагом раньше. Дважды за одно и то же не платят.

Пусть в нашем примере останется 200 миллионов. Это и есть ваши деньги, работающие в бизнесе.

Число третье: ставка. Сколько эти 200 миллионов принесли бы вам в другом месте с сопоставимым риском — в портфеле, на депозите, в доле чужого проекта. Пусть будет 15 процентов.

Дальше — одно вычитание: 20 − 200 × 15% = 20 − 30 = минус 10 миллионов.

Прибыльная компания, позитивный отчёт, довольный директор — EBITDA, разумеется, ещё краше. И никто в этой комнате не подозревает, что каждый год из неё тихо, без единой тревожной строки, уходит десять миллионов вашей ценности. Бизнес не зарабатывает вам деньги. Он их у вас арендует — по ставке ниже рыночной.

Те же минус 10, только сбоку

К одному и тому же числу ведут три дороги, и каждая говорит с вами о своём.

Дорога первая, прямая — та, что мы только что прошли. Заработали 20, должны были 30, разница минус 10.

Дорога вторая, через доходность. 20 миллионов на 200 миллионах капитала — это 10 процентов годовых. А требуете вы 15. Разрыв в пять процентных пунктов на 200 миллионах даёт те же минус 10. Этот разрыв, между прочим, и есть самое честное описание вашего бизнеса одной цифрой: не «мы прибыльны», а «мы отстаём от собственной планки на пять пунктов».

Дорога третья, через капитал. Теперь вывернем вопрос наизнанку: а какой капитал оправдан прибылью в 20 миллионов? При планке в 15 процентов — примерно 133 миллиона. Занято же у вас 200. То есть бизнес тащит на себе лишних 67 миллионов, и содержание этого излишка обходится вам в те же самые 10 миллионов в год.

Третья дорога — самая неприятная и самая полезная. Первые две сообщают, что дела нехороши. Третья показывает, сколько денег лежит зря, — и намекает, что где-то в компании эти 67 миллионов лежат вполне конкретной кучкой. Где именно — разговор следующей статьи.

Перестраивать учёт не придётся

Вот здесь финансовый директор может помрачнеть: новый показатель — значит, новые регистры, параллельный учёт, полгода внедрения, консультанты, всё как мы любим. Выдыхайте. Все три числа у вас уже есть.

Прибыль — нижняя строка отчёта и любого разговора о годе. Капитал целиком лежит в балансе, который вы и так сдаёте: нужно только сложить и вычесть, а это, простите, четвёртый класс. А ставку вам ежедневно и бесплатно сообщает рынок: депозиты, облигации, доходность понятных вам чужих проектов.

Экономическая прибыль — не система учёта. Это одно вычитание поверх отчётности, которая у вас уже есть.

Единственный настоящий спор — о ставке

Пятнадцать? Тринадцать? Семнадцать?

Спорьте на здоровье, спор законный. Только заметьте, чем он заканчивается: при пятнадцати процентах у нашей компании минус десять, при тринадцати — минус шесть, при семнадцати — минус четырнадцать. Цифра гуляет. Знак не двигается.

И ещё одно — прежде чем вы отдадите этот спор финансовому директору. Не отдавайте. Что депозит здесь не планка, а пол, мы уже разбирали. Сейчас важнее другое: насколько выше этого пола проходит ваша планка — вопрос не расчётный. Это ваше требование к вашим деньгам, а требования не вычисляют, их предъявляют. Нащупать своё можно бытовым способом: какую годовую доходность вам должны пообещать в другом месте, чтобы вы всерьёз задумались вынуть деньги отсюда и вложить туда? Вот это число и ставьте в формулу. Финансовый директор его не назначает. Он им пользуется.

Джон Тьюки, великий статистик, сформулировал правило, которое стоило бы повесить в рамку вместо салфетки: лучше приблизительный ответ на правильный вопрос, чем точный — на чужой. EBITDA точна до копейки. В ответе на вопрос… банка.

Тест владельца

У формулы есть бытовой эквивалент — один вопрос, который стóит задавать каждому проекту, каждой инвестиции, каждому «а давайте расширимся»:

Вложил бы я в это свои деньги — зная, что они могут работать в другом месте?

Экономическая прибыль — тот же вопрос, только с цифрами вместо интуиции. Она не отменяет чутьё. Она даёт чутью систему счисления.

Что дальше

Термометр показывает температуру. Очаг воспаления он не показывает.

Те самые лишние 67 миллионов — это склад, затоваренный на полгода вперёд? Или клиенты, которые платят через девяносто дней? А может, цех, работающий на треть мощности? Формула молчит: она отвечает на вопрос «сколько», но не на вопросы «где» и «кто». Об этом — следующая статья: разберём формулу на рычаги и посмотрим, за какие из них отвечаете лично вы, а за какие — люди, которые, возможно, прямо сейчас улучшают EBITDA за счёт вашей экономической прибыли.

А задачу Гиерона Архимед, как гласит всё то же предание, решил — посмотрев не на то, что блестит над поверхностью, а на то, сколько воды вытеснено. Метод с тех пор не изменился: хотите знать, что внутри, — смотрите под ватерлинию. Ювелир, кстати, серебра всё-таки подмешал. Короны, которые страшно проверять, обычно оказываются с примесью.

Проверьте свою.